Betonstavropol.ru

Бетон Ставрополь
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Идут под откос люди поезда

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 114

Александр Александрович Фадеев

Последний из удэге

Весной 1919 года, в самый разгар партизанского движения на Дальнем Востоке, Филипп Мартемьянов, забойщик Сучанских угольных копей, и Сережа Костенецкий, сын врача из села Скобеевки, пошли по деревням и по стойбищам проводить выборы на областной повстанческий съезд.

Больше месяца бродили они по синеющим тропам, по немым таежным проселкам. 22 мая утром они проснулись на чердаке крестьянской избы в лесной деревушке Ивановке, верстах в тридцати от приморского уездного города Ольги. В отверстие меж потолком и крышей глянули на них облитая солнцем осиновая роща и очень яркий клочок голубого неба.

Мартемьянов вспомнил, что в этот день, двадцать пять лет назад, он на глазах целой толпы убил в запальчивости человека, которого следовало бы убить и в более спокойном состоянии. Сережа вспомнил, что в этот день, год назад, за несколько недель до белого переворота, он был исключен из шестого класса гимназии за организацию ученической забастовки. Мартемьянов был человек уже пожилой, виски у него были совсем седые, Сережа — большерукий подросток с черными глазами. События эти были самыми значительными в их жизни.

Они не нашли нужным поделиться друг с другом своими воспоминаниями и, наскоро одевшись, спустились в избу.

Крестьянина, принявшего их на постой, звали Иосиф Шпак. На местном путаном наречии, смешавшем все российские говоры, фамилия эта значила не то скворец, не то воробей. Но фамилия эта не шла к нему: крестьянин был костляв, высок, лицо имел худощавое, длинное, в мужественных продольных морщинах, в длинной бороде, такой запущенной и грязной, что казалась она слепленной из отдельных клочков, глаза голубые, покорные, с одним вывороченным бескровным веком на правом. Лет ему было уже далеко за сорок, и говорил он и двигался не торопясь, точно познал тщету даже самых поразительных и бескорыстных человеческих усилий.

В деревне звали его больше Боярином, прозвищем, данным ему в насмешку за то, что в молодости он частенько брался за крупные неосуществимые дела, по нескольку дел зараз: вроде бондарного ремесла, выделки кож или мази для колес, каких-нибудь лыжных заготовок (‘лыжи сю зиму дорога должны пойти’, — говорил он), но ничего у него не выходило, и был он при большой семье самым маломощным хозяином в этой и вообще-то нищей деревушке. Сереже и Мартемьянову обидно и жалко было смотреть, как, жадничая над их салом, оставляя на нем следы своих грязных пальцев, Боярин мелко-мелко крошил его на сковороду тем самым ножом, которым только что чинил лапти.

Боярина, как человека бывалого и ничем не рискующего, да вдобавок еще отца двух партизан, избрали в этот день делегатом на съезд. И он же вызвался провести своих постояльцев до Ольгинского перевала.

Вышли они на рассвете, когда допевали уже третьи петухи и видны стали свернувшиеся в лопухах росистые оловянные капли.

Всю дорогу до перевала Мартемьянов был молчалив, рассеян, все забегал вперед, по-стариковски налегая на пятки; рассматривал тропу, деревья, — его широкое, в редких рябинах лицо, заросшее жесткой рыжеватой щетиной, было чем-то озабочено. Сережа заметил его беспокойство уже под самым перевалом: Мартемьянов стоял возле серого кривого дуба и, в волнении обламывая кусты вокруг, ковырял пальцем какую-то старинную ржавую засечку; через минуту его солдатская шапка и порыжевшая от солнца спина мелькали где-то далеко от тропы.

— Интересуется, — равнодушно сказал Боярин.

Пождав Мартемьянова и не дождавшись, они вдвоем взошли на перевал, на солнечный счастливый юр, и море раскрылось перед ними, оранжево дымясь.

Горный отрог распадался тут на множество мелких отрожков, несших к морю зубчатые стены лиловых хвойных чащ. И до самого моря, все расширяясь и расцветая, стлались промеж них душистые пади, распадки, полные яркой зелени — дубовой глянцевой плотной листвы, красноватых кленов, тисов, орешников; внизу, вдоль реки, вилась кудрявая верба, исходящая пушистым розовым семенем; цвела черемуха; березовые девственные рощи, волнуясь и блистая корой, толпились по опушкам солнечных лугов, по лугам неслышно бродили облачные тени.

На ближней стороне залива в виде удлиненной подковы Сережа с трудом различил какие-то едва проступающие сквозь кусты строеньица: игрушечную колокольню, пакгаузы.

— Пост святой Ольги, как называли ранее, — пояснил Боярин. — С семнадцатого году город считается. Только какой уж там город: там и домов-то — раз, два, и обчелся…

‘Так вот она какая Ольга. ‘ — подумал Сережа: он был столько наслышан об этом военном поселении, о том, что за обладание им велись ожесточенные бои, и вдруг — незначительная деревушка, примечательная только своей колокольней да цинковыми пакгаузами…

Но так прекрасны были солнечные долины, веером распростершиеся перед ним, точно перья гигантского павлиньего хвоста, радужные концы которых спускались в голубую воду, и так приятно было ощущение усталости, влажного ветра на щеках, тяжести винчестера — настоящего охотничьего винчестера — за плечами, а главное, так еще свежо, так ново было все, что он пережил за последние недели, — весь их страннический путь через леса, перевалы, болота; таинственные ночи у костров, полные безликих шорохов, трепета совиных крыл, далекого звучания падающей воды или осыпающегося щебня; ночи на заброшенных хуторах, на туземных стойбищах, пахнущих дымом и невыделанной кожей; золотисто-розовый туман по утрам, за которым внезапно открывались зеленеющие пашни, поднятые с весны поскотины, шумные села, кипящие вооруженным народом, бурные крестьянские сходы, вереницы подвод, беспрерывная смена лиц и событий, в которой особенно весело было ловить на себе быстрые любопытные взгляды из-под какого-нибудь ситцевого платочка, — так молодо и волнующе необычно было все это, что мимолетное разочарование тут же покинуло Сережу, и смешанное чувство восторга, беспредметной жалости, любви ко всему овладело им.

— У нас через эту Ольгу в аккурат переселение было, — говорил Боярин медлительным глуховатым голосом, не замечая, что Сережа не слушает его. — Привезли нас тоже вот на пароходе, да в аккурат, где те сараи с цинка, и выгрузили. Ну, да сараев тогда этих, например, не было, церкви тоже; одне только деревянные бараки да десятка два хатенок. Было-то это давненько, годов уже не менее осьмнадцати, а то и более… Якорь спустили вон там, подале, услали лодку, а нам сперва не дают: обождите, мол, начальство пачпорта проглядит. Что ж, проглядит — проглядит, ладно… Молодым-то ребятам и горя мало, вроде как даже интересно, а старики, уж они видют: горы да лес — и боле нет ничего… ‘Вот тебе, думают, и Зеленый Клин!’ С нами на пароходе хохлы ехали, семьи четыре, — мы-то сами воронежские, а то хохлы, — так они всю дорогу гундели: ‘О це ж Зелений Клин, да коли ж Зелений Клин! Да там трава с чоловика, да там с винограду аж деревья гнутся, да там земля чорна на сажень. ‘ Ай, дураки-и… Ха. Тьфу. — И Боярин вдруг крепко выругался, махнул костлявой рукой, похожей на конскую берцу, и даже топнул.

Читать еще:  Чем лучше красить откосы валиком или кисточкой

Сережа с удивлением посмотрел на него.

— Ну, хорошо-о… А уже, как сказать, холода были, — ежели бы дома, самое бы молотить. Одежонка у нас плохонькая, а мы все на борте стоим, за перильца держимся, все на берег смотрим… Когда — глядим, плывет наша шлюпчонка, везет двоих. Один такой вроде маленький, седенький, весь в пуговицах, а другого что-то не упомню, только, видать, помоложе. Взойшли они на трапу, побалакали с капитаном: то, се — да к нам. Тут бабы наши вперед: просить. И, правда, уж замучились все. У других ребята грудные — в аккурат на пароходе родились: как-никак, а более двух месяцев всеё дороженьки — тоже надо подумать. Ну, баб маленько пооттерли. ‘Хто вас плепровождает?’ — спрашивают. Мы со страху и не разобрались, — а шут его знает, чего им там! — стоим, молчим. ‘Старшина-то у вас есть?’ У нас, правда, был один вроде за старшину, его еще в Одессе выбрали, — мужик тоже из нашей деревни. Теперь-то уж он помер. Пуня — фамилия ему была, а звать не то Астафей, не то Ефсифей — чудное такое прозвание… Вот он и выходит: ‘Здесь, говорит, старшина’. — ‘А пачпорта, говорят, в порядке?’ И… пошла канитель!

Боярин вздохнул, почесал под рубахой, вспоминая все новые и новые подробности своего переселения… Нет, все это было совсем не то, о чем ему нужно было говорить.

Не мог он рассказать о том, как безземельные воронежские мужики, обремененные семьями да вшами, совершили этот гигантский рейс вокруг Аравии и Индии в поисках новой родины — ‘садить села на сыром кореню’, как в летописной древности. Какими райскими красками были расписаны им эти новые земли с саженными назьмами, безграничными покосами, тучнеющие под тяжестью своих плодов… И как велико было разочарование.

Лучшие земли были уже заняты сибирскими староверами, поднявшими по ста десятин и более. Вместо жирного российского чернозема — тонкие пласты перегноя, выпахавшегося в первые же годы, родившего только сорные травы. Вместо баснословных покосов — мокрый кочкарник, покрытый резучкой и кислыми злаками… А вода — каждый год сносившая в море плоды нечеловеческих трудов, а гнус — доводивший до бешенства людей и животных, а зверь — ревевший по ночам у самых землянок, — нет, это были совсем, совсем не райские земли. И тайга в ее буйном великолепном цветении, так глубоко поражавшая Сережу своим великолепием, — как хищный враг, как вор, противостояла людям.

— А где же тут Гиммеровские рудники? — спросил Сережа, глядя с невольной брезгливой жалостью на то, как развешивает Боярин на солнце вонючие ветошки, разминает пальцами свои потные, белые, грязные ступни.

— Какие там рудники! — безнадежно отозвался Боярин. — Железные, что ли? Да, доставали тут руду, копали ямы… отседа не видать их. Это — вон за тем хребтиком и туда подале, к святому Владимиру… Тут у нас святые все, — вставил он с хитроватой усмешкой, и лицо его сразу было поумнело, но обычное выражение покорности и ленивого всезнайства тотчас же вернулось к нему. — У него все больше китайцы работали, русские мало. А как восстание пошло, и китайцы сбегли: должно, в хунхузы подались. Теперь все народное будет, — закончил он не совсем искренне, желая угодить слушателю.

Вика и равнодушие

Одна из самых резонансных смертей случилась в питерской подземке почти девять лет назад. Тогда, 10 марта 2008 года, 19-летняя студентка Вика Соколова, как обычно, спустилась утром в метро, чтобы добраться до университета. Молодая хрупкая девушка училась на факультете менеджмента и экономики петербургского Университета культуры и искусств. В тот день она, как обычно, села на поезд на станции «Московская», чтобы доехать до «Пионерской».

Виктория Соколова. Фото: © vk.com

Однако за четыре станции до пункта назначения Вика вышла из вагона. Как заметили позже правоохранители, пересмотрев записи с камер видеонаблюдения, покидая поезд, девушка вела себя странно. Она качнулась и попробовала удержаться, дотронувшись до другой пассажирки — в светлой куртке, — но та отстранилась и пропустила Вику вперёд.

К тому времени, как все пассажиры уже разбрелись — часть загрузилась в вагоны, часть покинула платформу в другом направлении, Вика ещё не определилась. Девушка шла вдоль поезда, как вдруг её ощутимо «повело». Она качнулась в одну сторону, в другую — и рухнула на рельсы между вагонами стоящего поезда.

Спасти девушку, у которой, судя по всему, закружилась голова, было реально. От её падения до того момента, когда поезд тронулся, прошло целых 12 секунд. И да, на платформе в этот момент были люди, которые всё прекрасно видели. Та самая девушка в светлой куртке, за которую пыталась ухватиться Вика, а также её подружка стояли рядом, когда студентка упала на рельсы.

Видео с камер видеонаблюдения с моментом гибели Виктории Соколовой

Что можно было сделать в данной ситуации? Забежать в вагон и связаться с машинистом по связи «пассажир — машинист». Забежать в вагон и дёрнуть стоп-кран. Придержать дверь, чтобы поезд не тронулся. Закричать и попросить кого-то из пассажиров связаться с машинистом. В конце концов, побежать к кабине машиниста и показать, что случилось несчастье.

Что сделали девушки? Говоря простым языком, секунды четыре они «тупили». Просто стояли и смотрели на то место, куда упала девятнадцатилетняя Вика. А потом — ушли с платформы. Поезд тронулся.

Конечно, девушка погибла. Что сподвигло её в тот день выйти на «Невском проспекте» вместо «Пионерской», неизвестно. Вполне возможно, это было просто плохое самочувствие, но истинные причины так и остались не установлены. А вот что заставило свидетельниц несчастного случая просто умыть руки? Как выяснило следствие позже, девушки возвращались из ночного клуба и решили в то утро просто «не париться». Однако позже, когда поезд, переехавший Вику, уехал, они всё-таки вернулись — взглянуть на искорёженное тело.

Погибло всего 28, а могло больше 600: Кто спас сотни пассажиров «Невского экспресса»

В этот день, 27 ноября 2009 года, в 21.35 по московскому времени на границе Новгородской и Тверской областей, на 284-м километре перегона Алёшинка — Угловка, в результате взрыва произошёл сход трёх вагонов скоростного поезда № 166 «Невский экспресс» сообщением Москва — Санкт-Петербург. Жертв могло быть больше 600, если бы не.

На момент катастрофы в поезде было 682 человека, в том числе 661 пассажир и 21 человек из поездной бригады.

Читать еще:  Откосы чтобы не красить

«Вмешиваются посторонние звуки…»

Жертвами трагедии стали 28 пассажиров. Среди них чиновники высшего ранга, известные бизнесмены и две беременные женщины. Более 130 человек были ранены.

«В последнем вагоне пассажиров разметало, как спички». Фото: ГУ МЧС РФ.

«Внезапно в мерный ход поезда (поезд, на минуточку, едет где-то километров 150 в час) вмешиваются посторонние, весьма настораживающие звуки. Где-то секунд на десять. Потом они немедленно переходят в действия — вагон начинает скрежетать, перекашиваться, болтаться из стороны в сторону — со всё увеличивающейся амплитудой», — писал в своём ЖЖ блогер Paltus-NK.

«Выбивали стёкла, доставали раненых»

«Я на полу — почему-то меня кинуло на пол, что, видимо, и спасло — и несильно придавило, только недвижными телами. Тела отодвинул, себя ощупал — весь в крови, но, похоже, в основном чужой. Руки-ноги работают, особых болей нет (что, впрочем, всегда обманчиво — шок), попробовал подвигать основными частями тела — вроде получается. На голове здоровенная шишка, кровоточит, но терпимо. Удалось встать, — рассказывал в своём дневнике блогер. — Кругом страдание — мы сидели в задней части вагона, куда прилетели все сумки и чемоданы, — там много заваленных и покалеченных».

. Были и «недвижные тела, но посчитать их в темноте не было никакой возможности». Фото: ГУ МЧС РФ.

По его воспоминаниям, несколько пассажиров-мужчин, которые несильно пострадали, начали оказывать всем раненым первую медпомощь.

«Люди выбили стёкла, начали выкидывать сиденья и части конструкции, чтобы освободить проход и начать вытаскивать людей из-под завалов. Надо сказать, ребята вели себя совершенно геройски — в этом хаосе, без всякой внешней помощи, смогли организовать достаточно вменяемую систему спасения граждан», — отмечает пользователь.

«Там среди них были и тяжелораненые с открытыми переломами. Пытались как можно осторожнее вынести, относили их подальше, к обочине. Уже начали разводить костры, чтобы люди могли согреться, и через некоторое время мы увидели, что начали подъезжать автомобили скорой помощи», — сказал адвокат Борис Грост, его цитирует «Эхо Москвы».

Отметим, что медикам и спасателям пришлось идти несколько километров по бездорожью, чтобы добраться до всех раненых.

Подобная трагедия была и раньше — в 2007 году. Фото: RussianLook/Globallookpress

Лишилась рассудка, постоянно кого-то звала

Одной из первых на месте трагедии оказалась 78-летняя жительница поселка Лыкошино. Елена Голубева рассказывала, что в этот момент была дома, а он находится как раз вблизи от железнодорожных путей.

«Я обычно садилась у самого окна, а в этот раз почему-то села чуть сбоку, — цитирует её РИА «Новости». — Это и спасло мне жизнь, ведь взрывной волной в кухне выбило все стёкла».

Пенсионерка, хоть и была напугана, но тут же бросилась помогать. В итоге она разместила у себя дома около десяти пострадавших.

78-летняя пенсионерка Елена Голубева оказывала необходимую помощь пострадавшим при крушении пассажирского поезда. Фото: ГУ МЧС РФ.

«Все были с серьёзными переломами, один потом скончался по дороге в больницу», — вспоминала она. Женщина также добавила, что из-за того, что во всей округе отключилось электричество, пришлось зажечь церковные свечи.

«Мы разрывали простыни и перебинтовывали ими раны, — рассказывала журналистам Голубева. — Зрелище было жуткое: одна женщина просто лишилась рассудка, постоянно кого-то звала».

Устроил госпиталь из своей подстанции

Электромеханик ОАО «РЖД» Сергей Васильев, который в это время дежурил на тяговой подстанции, находившейся в двухстах метрах от места происшествия, рассказал, что когда услышал шум, то обратил внимание на приборы — техника моментально отреагировала на обрыв проводов.

«Я выбежал, вижу, вагоны разлетелись. Один под откос упал. Метрах в пятистах ещё один. Из вагонов уже выбежали люди, — говорил он. — Страшно было, темно, все кричат, плачут, никто не знает, что случилось и что делать».

Однако электромеханик не растерялся, несмотря на суматоху. Передал сообщение диспетчеру: мол, срочно вызывай скорую.

А затем увидел коллег.

«Я им сказал: вытаскивайте раненых. Открыл им подстанцию, чтоб не на дожде люди были. К приезду скорых у меня на подстанции был целый госпиталь — человек восемьдесят раненых. Кому успели, вкололи новокаин, — рассказывал он. — Но препарат быстро кончился — у меня всего две пачки оказалось».

Если бы не Антонов, погибли бы все 682 пассажира

Управлял «Невским экспрессом» машинист первого класса Александр Антонов. По словам коллег, если бы не он, то все 682 человека погибли бы.

«Машинист спас в общем-то всех, — цитирует «КП» Юлию Семёнову, она работала проводником на том злополучном экспрессе. — Он профессионально среагировал, не нажал сразу на тормоза. Так бы все вагоны упали. Никого бы не осталось в живых».

Сам же Антонов героем себя не считает. Напротив, он заявил, что всех спасло «везение».

«Пока устройство срабатывало, мы на скорости проскочили, и сошла вторая колесная пара. А если бы сорвало первую. — вспоминал он. — Это как санки. Везешь правильно, «по шерсти», — они едут. Задом — зарываются. Локомотив уткнулся бы носом в землю, собирал бы вагоны в «гармошку». Даже представить страшно, что могло случиться».

Однако все эксперты сошлись во мнении, что машинист однозначно герой, спасший сотни жизней. Впрочем, проводники, помощник машиниста, электромеханик и остальные, рискуя собой, спасали пассажиров. Позже их наградят медалями и орденами Мужества.

Но после, когда трагедия осталась в отдалённых уголках памяти каждого участника, все они вспоминали, что подвиг совершили все пассажиры. Не было никого, кто не попытался помочь спасти пострадавших.

Кого наградили орденом Мужества

Указом Президента РФ от 5 апреля 2010 года за мужество и высокий профессионализм, проявленные в экстремальных условиях при спасении пассажиров скоростного поезда «Невский экспресс», награждены:

орденом Мужества:

Антонов Александр — машинист

Гаджиев Мохубат Вакил-оглы — проводник пассажирского вагона

Иванов Алексей — проводник пассажирского вагона

Матюшина Светлана — проводник пассажирского вагона

Семёнова Юлия — проводник пассажирского вагона

медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени:

Агеев Андрей — помощник машиниста электровоза

Васильев Сергей — электромеханик тяговой подстанции

Макарихин Анатолий — проводник пассажирского вагона

Пузанков Александр — начальник отдела организации ремонта вагонов.

Семья – главная ценность

Тема семьи проходит красной нитью через все тренинги Талая. По его мнению, это главная ценность и главный жизненный мотиватор. Он выжил, потому что не мог подвести деда-фронтовика, победившего фашистов, боялся причинить горе отцу и матери.

Он стал учиться самостоятельно передвигаться – на культях, есть без помощи столовых приборов, управляться с компьютером. Потом пришла мысль создать бизнес – строительный. «Первым этапом было оформление документов. Не везде были лифты и пандусы. Выбирался из коляски и шёл в чиновничьи кабинеты – по лестницам, по поребрикам».

Сейчас он живёт ради детей, считает их продолжением самого себя: «Смотрю на них и понимаю: вот они – мои руки, мои ноги. А ведь если б я умер тогда – их бы не было, всех четверых».

Читать еще:  Укрепление георешеткой откосов расценка

Своих сыновей и дочку Алексей воспитывает в труде и спорте – вместе они занимаются плаванием и карате, работают на строительстве дома. Многодетный отец против компьютерных игр, гаджетов и стремления к тупой сытости, культивируемой на Западе как высшая ценность благополучного общества. «Я видел много людей, которые живут в гаджетах. Им уже не нужны ни жёны, ни дети. Это всё – разработки наших «заклятых друзей», направленные на то, чтобы мужчины могли только в Интернете воевать».

Каждый свой день Талай считает подарком от Бога и говорит, что он – счастливый человек.

Алексей Талай.

Родился 22 января 1983 года в
г. Орше (Белоруссия).

Бизнесмен, мотивационный тренер. Обладатель чёрного пояса карате, член паралимпийской сборной Республики Беларусь по плаванию.

А в чем, собственно проблема?

В основном в шуме от сигналов (гудков), которые издают локомотивы и паровозы, но если разобраться в ситуации глубже, то выделяются 3 конкретные проблемы:

  1. Приветствия / перекличка машинистов в «отстойнике»
  2. Кривые скрипучие стрелки
  3. Паровозы со станции Подмосковная (музей паровозов)

Постараюсь по каждой из этих проблем пробежаться в деталях.

Пока мы не убежали далеко вперед, я сразу хочу сказать, что все эти проблемы происходят днем и ночью. И если в дневное время я с этим как-то проживу, то в ночное время терпеть это невозможно. Невозможно нормально спать. Я, мой ребенок, мои соседи – все мы имеем право на тишину и покой в ночное время. Все мы имеем право на здоровый сон. Вот только мы не можем им воспользоваться
Спасибо, РЖД!
Спасибо, ССС*!

ПРОБЛЕМА №1
ту! ту! ту-ту-ту!

До момента запуска МЦК под нашими окнами никогда не «парковались» электрички. Максимум, проезжали мимо по рижскому направлению. Проехали за 15 секунд и всё. Редко пройдет товарняк.

С появлением МЦК количество путей напротив дома увеличилось, а под окнами стали появляться «Ласточки» — составы из 5 вагонов, те что кружат по МЦК.
Именно ОНИ, создаю шум чаще всего. Каждое их движение сопровождается клаксоном, поехал влево — громко пукнул, поехал вправо — громко пукнул, встал на месте — очень громко пукнул и так 24/7. Эти звуки вызывают гнев и злобу.

Сейчас их (ласточек) стало очень много. Все логично – людской трафик в Москве увеличивается, интервалы между поездами сокращаются. Соответственно в ночное время, когда нет необходимости пускать поезда один за другим, лишние составы отправляют «отдохнуть». И куда они едут? Правильно! К нам под окна! И вот тут начинается веселье…

Каждую ночь. Прибывая со стороны станции Стрешнево, всякий машинист считает своим долгом поприветствовать мощным гудком всех своих коллег в округе. А те в ответ помпезно встречают вновь прибывших.
Вы наверняка помните, как футбольные фанаты трубят на стадионе? Эта «кричалочка» на генетическом уровне заложена в каждом из нас.

Послушали? Вспомнили? Отлично! А теперь представьте то же самое, только силами электрички. В час, в два, в три часа ночи… Поверьте, это очень громко. Очень.

Стоит сказать, что нас разделяет всего 107 метров.

Сто семь метров, Карл! Без каких-либо преград, препятствий, шумозащитных щитов. Звук прямиком несется в сторону верхних этажей. И если окна хоть немного приоткрыты, вы точно проснетесь. Даже не так, вы просто выскочите из сна.

К сожалению, не всегда удается снять идеальное видео, но поверьте, эти мерзкие гудки звучат на протяжении всего дня и ночи.

Что находится у машинистов в голове, если они не могут посмотреть в сторону и элементарно оценить ситуацию?! Плевать они хотели на жильцов близстоящих домов и их комфорт. Покуражиться с дуделкой – святое. Зря что ли устраивались на работу?

Предвижу, что часть людей скажет: «Спите с закрытыми окнами. Не открывайте их. Поставьте климат-систему. Продайте квартиру.»

НЕ ХОЧУ! Мне нравится спать с открытым окном, ощущать дуновение ветра, свежесть.

«В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей»… – так сказано в Конституции РФ. Хороший сон и есть здоровье, разве нет?

ПРОБЛЕМА №2
Скрежет колёс

Помните фильм про Фредди Крюгера? Как он металлическими когтями скрежетал по перилам? Кто-то из работников Ж/Д явно фанат этого фильма.
Иначе как можно объяснить то, что проезжая по стрелкам (которая почему именно напротив нас) скрежет стоит такой, что шумомер зашкаливает…

Но на самом деле всё далеко не так. Кто-то очень криворукий, либо косоглазый сдавал этот участок. Недостаток квалификации или её полное отсутствие?
В своей жизни я много раз видел как поезд с одного пути перестраивается на другой, но такого скрежета не слышал.

Ключевая особенность второй проблемы именно в ужасном скрежете. В ночное время ряд поездов сворачивает на простой, либо с простоя выходит на маршрут. Всю ночь туда-сюда, туда-сюда. Стрелку проходят медленно, а скрежет такой, что открыты окна или закрыты — слышно при любом раскладе.

Видеть во сне поезд – вероятнее всего, наяву вы отправитесь в путешествие – быть может, совсем непродолжительное. Вам снится товарный поезд, вы стоите у полотна и считаете вагоны – вас ожидают перемены к лучшему. Вам снится поездка в поезде, во время которой вы досадуете, что тот едва тащится – вы в действительности всерьез обеспокоитесь из–за своего дела – и правильно; на этом деле будет основываться все ваше благополучие. Вы едете в поезде, ваше место – на верхней полке – поездка, которая вам предстоит, была бы приятной, если бы не неприятный попутчик; трата денег покажется вам бессмысленной, но вы не сможете этой траты избежать.

Благоприятные возможности; изменения в жизни; путешествие. Медленно идущий поезд – волнения, что дела продвигаются недостаточно быстро; товарный поезд – неожиданные перемены.

Чтобы не жить жизнь на черновую

Гений Чехова и профессионализм Михалкова очень точно показали нам, что душевные проблемы и метания героев фильма – в отсутствии реализации. Природа не терпит пустоты, желания требуют наполнения. Отсюда такое ощущение тьмы и отсутствия смысла жизни. Ведь жизнь осмысливается через наслаждение, а наслаждение человек получает от реализации своих свойств.

И в этом вопросе прав Михаил Васильевич Платонов, говоря, что «никогда и ничего не бывает потом». Мы бродим в потемках своего невежества, совершая ошибки, бессознательно повинуясь непонятным порывам. Как будто живем на черновую, надеясь когда-то переписать книгу своей жизни. Однако этого не случится, книга не может быть переписана, если только человек не поймет, что им движет, какие законы управляют им и как ими можно воспользоваться, чтобы сделать свою жизнь более счастливой и наполненной.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector